Деметра, чей белый хитон виднелся среди виноградной зелени, отложила корзину с первыми гроздьями. Подняв задумчивый взгляд, устремила его к границе холмов, за которыми виднелся божественный Акрополь. Губы ее шептали: Сколько еще снесет и увидит сей мрамор, рукой обработанный дивно? Людскими пороками или велением Кроноса будет однажды разрушен? Что мне до них, до Парнаса пресветлых и чистых, некому в поле работать, срезать виноградные лозы. Она снова поднимает серп, но увидев тебя, вздрагивает: Кто ты, отчаянный, муж или дева, прервавшая жатву?